«Смысл иконы не в пересказе Евангелия, а в том, что мы, глядя на икону, должны умозреть, увидеть духовными очами, а не эстетически. Единственный путь к этому — взять икону и постараться вникнуть в её богословие.»

— С.И. Голубев
Загружается...
Вы здесь:  Главная  >  Публикации  >  Текущая запись

Вход Господень в Иерусалим. Иконография.

05.04.2015

Описанное 4 евангелистами одно из главных событий последних дней земной жизни Господа Иисуса Христа — это Его торжественное прибытие в Иерусалим накануне праздника Пасхи, которое хронологически и содержательно предшествовало Его Страстям и было осуществлением ветхозаветных пророчеств, в первую очередь: (Быт.49:10-11):  Не отойдет скипетр от Иуды и законодатель от чресл его, доколе не приидет Примиритель, и Ему покорность народов. Он привязывает к виноградной лозе осленка своего и к лозе лучшего винограда сына ослицы своей; моет в вине одежду свою и в крови гроздов одеяние свое;

 (Пс.8:2-3)Господи, Боже наш! как величественно имя Твое по всей земле! Слава Твоя простирается превыше небес! Из уст младенцев и грудных детей Ты устроил хвалу, ради врагов Твоих, дабы сделать безмолвным врага и мстителя.

(Зах.9:9)Ликуй от радости, дщерь Сиона, торжествуй, дщерь Иерусалима: се Царь твой грядет к тебе, праведный и спасающий, кроткий, сидящий на ослице и на молодом осле, сыне подъяремной.

Воспоминанию этого события посвящен один из главных церковных праздников, в православной Церкви входящий в число двунадесятых. Он празднуется в воскресенье, непосредственно предшествующее пасхальному и открывающее собой Страстную седмицу.

Поскольку в символике и события Входа Господня в Иерусалим и его литургического празднования важное место занимают пальмовые ветви (греч. βαΐα)  праздник Входа в Иерусалим обычно называют Неделей ваий; а также с лат. названия Dominica in palmis (Пальмовое воскресенье), к которым восходят названия праздника в совр. европ. языках — напр., англ. Palm Sunday); в слав. традиции известно его обозначение еще и как Недели цветоносной или цветной. На Руси в богослужебной практике пальмовые ветви традиционно заменяют ветвями вербы, отчего Неделя ваий носит также название Вербного воскресенья. Первое упоминание об использовании вербы в богослужении находят в Изборнике Святослава.

Великий праздник Входа Господня в Иерусалим исполнен как скорби о предстоящих крестных муках Спасителя, вспоминаемых в следующую за ним неделю, называемую Страстной, так и предпасхальной радости Воскресения.

Событие

Описанием события и источником иконографии Входа Господня в Иерусалим является Евангелие. События Входа Господня в Иерусалим описано всеми 4 евангелистами.

За 5 дней до иудейского праздника Пасхи Господь подошел к селениям Виффагия и Вифания у Елеонской горы вместе со Своими учениками и поручил двум из них привести Ему молодого осла, на которого никто никогда не садился. Наиболее близки между собой рассказы синоптиков — Матфея, Марка и Луки. Они уделяют пристальное внимание отсутствующей у Иоанна истории с обретением осла, которая имеет много общего с повествованием о подготовке Тайной вечери.

Самый день, избранный Христом для входа в Иерусалим, уже прообраз: он свидетельствует об искупительной жертве. «Надобно отметить день, – указывает св. Амвросий Медиоланский, – в который вошел Иисус Христос в Иерусалим. Это был девятый день месяца, когда выбирался агнец пасхальный, которого израильтяне закалывали в четырнадцатый день месяца. Следовательно, Христос, истинный Агнец, который должен был принять распятие в пятницу, вошел в Иерусалим в тот день, когда выбирался жертвенный агнец».

Обстоятельства нахождения осла являются исполнением пророчества Быт 49. 10-11, а благополучное исполнение учениками поручения Учителя предстает как результат Божественного всеведения Иисуса Христа. Слова, которыми ученики объяснили заимствование животного у хозяев (Господь имеет в нем нужду), могут толковаться по-разному: осла могли дать взаймы для служения Богу, что не противоречило ветхозаветным законам о займах; либо «Господом» здесь именуется Сам Иисус как Бог (в этом случае эпизод является исповеданием веры и отдававшие знали Христа; либо слово κύριος употреблено в широком смысле — «господин, хозяин». Евангелист Иоанн не указывает, как именно было найдено животное, и описывает событие проще: «Иисус же, найдя молодого осла, сел на него» .

Когда ученики исполнили повеление, Христос сел верхом и стал спускаться с горы Елеонской к Иерусалиму под приветственные возгласы учеников и народа, которые встречали Христа, постилая свои одежды и срезанные с деревьев ветви на Его пути, восклицая: «…осанна Сыну Давидову! благословен Грядущий во имя Господне! осанна в вышних!. Последний возглас является парафразом Пс 117. 25-26, который пелся по большим праздникам. Все евангелисты, кроме Марка, отмечают недовольство иудейских учителей обстоятельствами события. В первую очередь они недовольны тем, что Христос не запретил встречать Его этими словами, понимавшимися в т. ч. как мессианское приветствие. Евангелист Матфей пишет, что Вход Господень в Иерусалим заставил весь город прийти в движение; Иоанн подчеркивает, что торжественная встреча Христа была вызвана тем, что народ был потрясен чудом воскрешения из мертвых прав. Лазаря; Матфей и Лука непосредственно связывают событие Входа  Господня в Иерусалим с последовавшим за ним изгнанием Христом торгующих из иерусалимского храма.

Как же объяснить то, что Иисус в качестве средства передвижения выбрал себе осла и ослицу? Обойдя пешком всю Галилею и Иудею, при переходе из Вифании в Иерусалим (порядка трех километров) Господь, без сомнения, не нуждался в подъяремнике. Здесь имеется особый смысл.

Сама поездка на осле, согласно евангелистам, была осуществлением пророчества Захарии (Зах 9. 9), которое цитируется у евангелистов Матфея и Иоанна, а у Марка подразумевается. У евангелиста Матфея пророчество Захарии описано как осуществленное вплоть до мельчайших подробностей, т. к. говорится не об 1, а о 2 животных — ослице и осленке. При этом из текста Евангелия можно понять, что Господь воссел на 2 животных сразу.  Было предложено неск. вариантов решения вопроса о смысле этого текста, из которых наиболее вероятны 2:  текст этого стиха мог быть испорчен (в рукописях действительно есть расхождения) и Господь сел только на осленка; либо слова «поверх их» в этом стихе относятся только к постеленным одеждам, поскольку др. евангелисты однозначно говорят о поездке на молодом осле. Возможно, 2-е животное было необходимо, чтобы молодой, необъезженный осел шел через толпу спокойно – об этом говорит в своем толковании на Евангелие от Матфея Блаж. Феофилакт Болгарский.

Евангелисты подчеркивают, что на осла до Христа никто никогда не садился — это указывает на ритуальную чистоту животного и возможность принесения его в жертву Богу.

Вероятнее всего, прибытие верхом на осле указывало на обстоятельства помазания Соломона на царство, т. е. событие Входа Господня в Иерусалим понималось всеми как вход истинного Царя Израиля в Иерусалим, что подтверждается и тем, что они подстилали ему под ноги свою одежду.

Кроме исполнения пророчества, по слову блаж. Феофилакта Болгарского, вход в Иерусалим на осле означает, что Христос покорит Себе новый, неочищенный и необузданный народ язычников. Как мы знаем из Евангелия, осленок был привязан и имел хозяев; но посланными, то есть «апостолами», отвязывается. Приводят осленка из некоторого «селения», чтобы мы знали, что народ языческий был в большой простоте и невежестве. Народ этот никогда не подчинялся ни Моисееву учению, ни пророческому, он был «необученный осленок». Осел и ослица были привязаны узами своих грехов. Разрешить были посланы двое – Павел к язычникам, а Петр к иудеям. И доныне двое разрешают нас от грехов – Апостол и Евангелие.

В целом выбор ослика должен был подчеркнуть мирный характер вступления Мессии-Царя в Его город, контрастирующий с обычными для торжественного входа царей и полководцев боевыми скакунами, слонами и колесницами. Подтверждением этого служит и тот факт, что въезд Христа в Иерусалим как Царя не привел к восстанию или серьезным волнениям и Он не был арестован немедленно, а лишь спустя какое-то время.

Иисус въезжал в Иерусалим как царь любви и мира, а не как победоносный герой, которого, собственно, ожидала толпа. Этот въезд был последним воззванием к народу. Иисус явился как бы говоря: «Разве вы и теперь не признаете во Мне вашего царя?» Пока человеческая ненависть еще не распяла Его, Он еще раз обратился к людям с призывом любви.

В еврейском выражение «осанна» (букв.- спаси же) — это мольба о помощи, обращенная к Богу. «Осанна» как моление о спасении может сочетаться со звательным падежом — именно так выражение «осанна в вышних» истолковано, напр., в одном из торжественных слов на праздник Входа Господня в Иерусалим приписываемом свт. Иоанну Златоусту: «Осанна в вышних, то есть «спаси Ты, Который в вышних». Так объясняется на евр. языке «осанна в вышних»: вверху спасение, а внизу человеколюбие». Возглас «осанна», а также сходные с ним глагольные формы могли также понимать как моление о царе или просто как восклицающее принятие царя — аккламция.

Ближайшим поводом к народному торжеству, которым сопровождался вход Господень в Иерусалим, было, по Евангелию от Иоанна, воскрешение Лазаря, когда «множество народа… услышав, что Иисус идет в Иерусалим, взяли пальмовые ветви, вышли навстречу Ему» (Ин. 12, 12—13).

Указания на использование народом ветвей имеют особое значение во время встречи Христа, которые не упоминаются только в рассказе евангелиста Луки. Евангелисты Матфей и Марк говорят о том, что народ устилал перед Христом путь срезанными с деревьев ветвями  или побегами. Пальмовая ветвь также символ веселия и торжества. С ней евреи встречали знатных людей; она же, как символ мужества, давалась в награду победителям. Поэтому толпа с пальмовыми ветвями в руках и встречает у ворот города шествующего на осле Спасителя как Победителя смерти.

Все евангелисты подчеркивают в событии Входа Господня в Иерусалим царственное достоинство Иисуса, Сына Давидова.  Непосредственно перед Входом Господнем в Иерусалим, Христа в Иерихоне исповедует Сыном Давидовым слепой, которого евангелист Марк называет по имени: Вартимей, а по версии евангелиста Матфея было двое слепых.

После события входа в Иерусалим, Иисус опрокидывает столы меневщиков и продавцов скота в храме, говоря:«написано, — дом Мой домом молитвы наречется; а вы сделали его вертепом разбойников», чем вызывает недовольство служителей, однако те не смеют взять его, опасаясь народа. После этого к Иисусу подходят слепые и хромые, и он исцеляет их. Иисус покидает Иерусалим и проводит ночь в Вифании.

Святоотеческие мысли о Входе Господнем в Иерусалим.

Вход Господень в Иерусалим истолковывается как важное событие евангельской истории; его значимость подчеркивают многие отцы Церкви.

Св. отцы неизменно объясняют Вход Господень в Иерусалим как торжественное прибытие Царя-Христа в тот город, где Ему предстояло принять добровольные Страсти и Крестную смерть. Связь со Страстями усматривается в событии Входа Господня в Иерусалим многообразно — так, свт. Амвросий Медиоланский († 397) видит эту связь, в частности, в том, что Христос вступил в Иерусалим в день избрания агнца, которого, согласно иудейской традиции, надлежало заколоть на Пасху.

Прп. Ефрем Сирин († ок. 373) подчеркивает, что Вход Господень в Иерусалим соотносится также и с Рождеством Христовым, обращая внимание на то, что Христос был положен Марией в ясли, так и Вход Господень в Иерусалим происходит с участием осленка; как тогда имело особое значение свидетельство младенцев (Иоанна Предтечи во чреве матери и вифлеемских мучеников), так и при Входе Господнем в Иерусалим Христа приветствовали дети.

Свт. Иоанн Златоуст († 407) в беседах на Евангелие от Иоанна отмечает связь Входа Господня в Иерусалим с чудом воскрешения прав. Лазаря из мертвых и с Воскресением Иисуса Христа. Он обращает внимание на Царское достоинство Иисуса, явленное в событии Входа Господня в Иерусалим             В беседах на Евангелие от Матфея Златоуст подчеркивает торжественность Входа Господня в Иерусалим, которая резко отличала это событие от др. случаев прибытия Христа в Иерусалим во время Его земной жизни.

Особое внимание различным нравственным аспектам богословского осмысления Входа Господня в Иерусалим уделяет и свт. Григорий Палама, он подчеркивает сверхъестественный характер этого события, поскольку было явлено чудо — Сам Св. Дух устами детей и народа засвидетельствовал Христа.

На связь Входа Господня в Иерусалим с предшествовавшим ему воскрешением прав. Лазаря указывает иКирилл архиеп. Александрийский († 444), отмечая исполнение содержащихся в Вехом Завете мессианских пророчеств. Свт. Кирилл указывает на величайшее смирение Сына Божия, с которым Он вступил в Иерусалим. Однако при этом подчеркивается Его Божественное достоинство и равночестность с Отцом — напр., объясняя смысл приветственных криков, обращенных ко Христу («благословен Грядущий во имя Господне»), свт. Кирилл говорит, что Сын благословен не потому, что получил благословение от Отца, а потому, что от нас Ему приносится благословение, подобающее только Богу .

Праздник Входа Господня в Иерусалим в православном богослужении

Праздник Входа Господня в Иерусалим включен в цикл Триоди; в отличие от др. двунадесятых праздников формально он не имеет предпразднства и отдания, но в широком смысле слова его предпразднством является 6-я седмица Великого поста, во время к-рой ежедневно поются песнопения предпраздничного содержания, и особенно Лазарева суббота, непосредственно связанная с Входом в Иерусалим; аналогом отдания можно считать вечерню вечером в сам день праздника, за которой повторяются некоторые песнопения праздничной службы.

С Лазаревой субботой праздник имеет несколько общих песнопений. Тем самым литургическая традиция следует святоотеческим мыслям, подчеркивающей неразрывную связь между чудом воскрешения прав. Лазаря, Входом в Иерусалим и Страстями Господа.

Тропарь праздника(и Лазаревой субботы – общий тропарь), глас 1:

О́бщее воскресе́ние пре́жде Твоея́ стра́сти уверя́я, из ме́ртвых воздви́гл еси́ Ла́заря, Христе́ Бо́же. Темже́ и мы, яко о́троцы побе́ды зна́мения нося́ще, Тебе́ победи́телю сме́рти вопие́м: оса́нна в вы́шних, благослове́н Гряды́й во и́мя Госпо́дне.

Кондак праздника, глас 6:                             

На престо́ле на Небеси́, на жребя́ти на земли́ носи́мый, Христе́ Бо́же, А́нгелов хвале́ние и дете́й воспева́ние прия́л еси́, зову́щих Ти: благослове́н еси́, Гряды́й Ада́ма воззва́ти.

В последней стихире на «Хвалитех» уже начинается рассказ о дальнейших событиях:

Прежде шести дней Пасхи, прииде Иисус в Вифанию, / и приступиша к Нему ученицы Его, глаголюще Ему: / Господи, где хощеши уготоваем Ти ясти Пасху? / Он же посла их, / идите в преднюю весь, / и обрящете человека скудель воды носяща, / следуйте ему, и дому владыце рцыте: / Учитель глаголет, / у тебе сотворю Пасху со ученики Моими.

А в каноне праздника уже звучит будущая радость Воскресения Господа.

Сионе Божий, горо святая, и Иерусалиме, / окрест очи твои возведи, и виждь / собранная чада твоя в тебе: / се бо приидоша издалеча, поклонитися Царю твоему. / Мир на Израиля, и спасение языком.

Этот тропарь канона фактически является калькой с тропаря Пасхального канона:

 Возведи окрест очи твои, Сионе, и виждь: / се бо приидоша к тебе, / яко богосветлая светила, / от запада, и севера, и моря, / и востока чада твоя, / в тебе благословящая Христа во веки.

В древней (до X в.) иерусалимской богослужебной традиции в праздник Входа Господня в Иерусалим вечером происходило торжественное шествие с пальмовыми ветвями. Вечером накануне праздника, и утром в сам его день ,службы совершались по обычному воскресному чину. В 7-м часу дня (т. е. вскоре после полудня) народ во главе с епископом собирался на Елеонской горе в церкви, устроенной в пещере, где, по преданию, Господь учил Своих учеников накануне Своих Страстей; там пели праздничные гимны и антифоны и читали отрывки из Свящ. Писания. В 9-м часу дня все с пением гимнов переходили в др. церковь на Елеонской горе, построенную на месте, откуда Господь вознесся на небо, и служба продолжалась по тому же чину. Наконец в 11-м часу дня читалось Евангелие о событии входа Господа в Иерусалим и все спускались к подножию Елеонской горы, пели гимны и антифоны, заканчивавшиеся восклицанием: «Благословен Грядущий во имя Господне», и народ, неся в руках пальмовые и масличные ветви, «очень медленно» направлялся в город в торжественной процессии вместе с епископом, который шествовал тем же образом, как и Господь — верхом на осле. Войдя в город, они направлялись к храму Воскресения; празднование заканчивалось вечерней в храме .

В послеиконоборческих византийских монастырских уставах – Студийском и Иерусалимском – богослужение Входа Господня в Иерусалим в целом приняло свой современный вид. За богослужением праздника, всегда приходящегося на воскресенье, отменяются все воскресные тексты исполняются песнопения только праздника. При этом некоторые из них — напр., тропарь «Воскресение Христово видевше» — поются на утрене Лазаревой субботы, т. е. как бы переносятся на предыдущий день.

Во время всенощного бдения под праздник Входа Господня в Иерусалим молящиеся как бы встречают невидимо грядущего Господа и приветствуют Его, как Победителя ада и смерти, держа в руках ветви, цветы и зажжённые свечи.

В русской богослужебной практике ХVI–XVII веков на протяжении длительного времени (вплоть до начала XVIII столетия) значительную роль играл чин «шествия на осляти» в Неделю ваий. Оно представляло собой усложнение предписанного Уставом праздничного крестного хода, во время которого патриарх или архиерей с крестом и Евангелием в руках ехал по городу верхом на осле или (обычно) на наряженной лошади.

Иконография

Все действия, сопровождавшие Вход Господень в Иерусалим, указанные в четырех Евангелиях, запечатлены в Предании Церкви как в богослужебных текстах, так и во множестве икон, изображающих праздник. Они не являются случайными или эпизодическими и в толковании отцов Церкви имеют ясный пророческий, образный и прообразовательный смысл. Иконы праздника вмещают в себя практически все его содержание . В развитой иконографии Входа Господня в Иерусалим мы находим не только внешнее выражение события Священной Истории, но и его существо, его непреходящий смысл.

Спаситель чаще всего изображен восседающим на осле; реже – рядом с ослицей, на которой едет Христос, идет жеребенок. За Христом обычно находятся апостолы, впереди – дети. Они возлагают под ноги осла одежды и взбираются на деревья, срывая ветви. Жители Иерусалима, выходящие из ворот города, встречают Спасителя с ветвями в руках, среди них часто присутствуют женщины – опять-таки с детьми на руках. За стенами Иерусалима, в центре города, изображается купольное здание, иногда увенчанное крестом. Наряду с композициями, в которых апостолы следуют за Христом, встречаются сцены, где представлены два апостола – Петр и Иоанн, по сторонам от Учителя.

Символика Входа в Иерусалим исполнена внутреннего противопоставления: с одной стороны, в ней явлены доказательства Божественности Иисуса Христа, Он выступает в ней как Царь-триумфатор; Его громогласно приветствуют взрослые и дети, Ему подстилают одежды под ноги, но, с другой стороны, при этом Он въезжает не на коне, а на молодом осле, символе кротости, а затем добровольно отдает Себя неправедному суду синедриона, идет на позорную смерть на кресте.

Изображения торжественного входа Господа Иисуса Христа в Иерусалим, известны с IV в., это рельефы на римских саркофагах. Как отмечает Н.В.Покровский, последовательного развития сюжета в этих памятниках нет, хотя есть и различие в композициях: на одних саркофагах изображение краткое, на других довольно сложное. Но не всегда краткое изображение древнее сложного, нередко бывает и наоборот. Объясняется это личными намерениями художника, а так же и техническими условиями, зависевшими от объема поверхности, бывшей в распоряжении художника.

Второе различие между изображениями саркофагов состоит в том, что одни из них передают общие черты евангельского рассказа, повторяемые всеми евангелистами, другие придерживаются рассказа евангелиста Матфея. Отличительным признаком в этом случае служит присутствие молодого осла вместе с ослицей, о котором упоминает один только евангелист Матфей.

Самая простая композиция на саркофаге Юния Басса (359 г., Музеи Ватикана): Спаситель едет верхом на осле; небольшого роста человек в тунике постилает пред Ним одежду, другой влез на дерево.


Интересны рельефные изображения последующего времени. На окладе Евангелия VI в., хранящегося в сокровищнице собора в Милане, Вход в Иерусалим также дан в краткой редакции. Иногда Спасителя изображают, сидящего на осле не верхом, а сбоку, как здесь – это типично для византийских памятников.

В резном изображении слоновой кости кафедры архиепископа Максимиана (546–556, Архиепископский музей, Равенна) также присутсвует фрагмент обращения Закхея, которое в повествовании Евангелия от Луки присутствует непосредственно перед входом Господа в Иерусалим. Перед Спасителем расстилает одежды женщина, означающая, вероятно, город Иерусалим.

 На Парижском окладе Евангелия. Слоновая кость. Прим. 8 век. 

В воротах Иерусалима изображена женщина с нимбом; она также олицетворяет Иерусалим

Вход Господень в Иерусалим. X в. Слоновая кость. Музей византийского искусства, Берлин

-более распространенная композиция-группа апостолов, первые два ведут между собой беседу, группа встречающих. Много детей – в иконографии праздника дети появляются не сразу.

Вход Господень в Иерусалим. Бронзовая колонна, XI в., Германия

Несмотря на то, что это изображение более позднее, здесь сюжет проще-то, о чем мы говорили ранее – нет прямой закономерности. Два апостола, группа встречающих.

Начиная с VI в. встречается сюжет Входа Господня в Иерусалим в книжной миниатюре. В сирийском Евангелии Раввулы (586 г., из флорентийской библиотеки Лауренциана) композиция краткая, видимо, из-за недостатка места: Христос без бороды, в багряной тунике, в сопровождении апостола; перед Ним один человек расстилает тунику, еще трое с пальмовыми ветвями в руках.

И вообще, в  миниатюрах лицевых Псалтирей сюжет Входа Господня в Иерусалим встречается чаще в краткой редакции.

Евангелие 600 г. из Кембриджа.

В Киевской Псалтири 1397 г.  Христос изображен на коне; Его сопровождают апостолы; мальчик расстилает перед Ним одежду; на заднем плане – крепостная стена с башнями и узкой аркой ворот.

Миниатюра из т. н. Кодекса Россано (рукописи Евангелия VI в. ) занимающая целый лист. Христос со свитком и благословляющей десницей, в крестчатом нимбе едет на осле; за Ним следуют два апостола; они ведут между собой беседу. Возле апостолов пальма, на которую взобрались двое и срывают ветви. Впереди Христа большая толпа народа: два человека постилают на дороге одежды; Феофилакт Болгарский: «Они подстилают Христу свои одежды, то есть плоть покоряют духу, так как тело и есть одежда, покров души. Они разостлали тела свои на пути, то есть во Христе.»

Группа мужчин и женщин с пальмовыми ветвями в руках вышла навстречу Ему из городских ворот; тут же группа детей в коротких туниках, также с ветвями в руках. На заднем плане город Иерусалим, окруженный стеной; из окон городских домов выглядывают люди с пальмовыми ветвями. Торжество встречи показано вполне ясно. Заметим, что в этой миниатюре впервые появляется изображение детей с ветвями.

Подробно разбиравший иконографию Входа в Иерусалим Н.В.Покровский видел в изображении детей в древних византийско-русских памятниках некоторое несоответствие текстам Евангелия: евангелист Матфей упоминает о восклицаниях детей в храме: Видев же первосвященники и книжники чудеса, которые Он сотворил, и детей, восклицающих в храме и говорящих: осанна Сыну Давидову! – вознегодовали (Мф. 21:15).  Такое иконографическое уклонение от буквы Евангелия совпадает с рассказом одного апокрифа. В Евангелии Никодима рассказывается, что курьер Пилата, посланный к Христу с целью привести Его на суд, отнесся к Нему с полным уважением, и когда Пилат, под влиянием неудовольствия и претензий со стороны иудеев по поводу такого поведения курьера, спросил последнего, зачем он так поступил, то он ответил: когда ты послал меня в Иерусалим к Александру, то я увидел Его (Христа), сидящего на осле, и детей еврейских, ломающих ветви с деревьев и постилающих на дороге; иные держали ветви в своих руках; иные же постилали свои одежды на пути, восклицая: «Осанна в вышних, благословен грядый во имя Господне». Под влиянием этого источника и появились дети в изображении входа Христа в Иерусалим в россанском кодексе и памятниках последующего времени. Верно то, что Евангелие Никодима пользовалось в христианском мире обширной известностью, и его прямое или косвенное воздействие на письменность и иконографию в некоторых случаях не может быть оспариваемо.

До этого много изображений, где люди изображены молодыми — без бород, но явно, что это не дети.

В богослужебных текстах Входа Господня в Иерусалим неоднократно упоминаются дети, встречающие Господа с вайями: «Имеяй престол небо и подножие землю, Бога Отца Слово и Сын соприсносущный на жребяти бессловеснем смирися днесь, в Вифанию пришед. Темже дети еврейския, ветви руками держащее, хваляху гласом: осанна в вышних, благословен грядый Царь Израилев»; «…Се Царь твой грядет кроток и спасаяй, и вседый на жребя осле, сына подъяремнича; празднуй, яже детей, ветви руками держащи похвали: осанна в вышних» (стихиры на Господи воззвах); «Входящу Ти, Господи, во святый град, на жребяти седя, потщался еси приити на страсть, да совершиши закон и пророки. Дети же еврейския воскресения победу предвозвещающее, сретаху Тя с ветвьми и ваием» (стихира на литии).

Армянский кодекс.

В миниатюре рукописи Слов святителя Григория Богослова (880–883 гг., Французская национальная библиотека, Париж) Христос изображен с благословляющей десницей на небольшом ослике; на Его лице, обращенном к Иерусалиму, печать скорби: И когда приблизился к городу, то, смотря на него, заплакал о нем и сказал: о, если бы и ты хотя в сей твой день узнал, что служит к миру твоему! Но это сокрыто ныне от глаз твоих (Лк. 19:41, 42). Рядом со Спасителем идет группа апостолов; впереди – толпа народа, вышедшая навстречу Ему из городских ворот: мужчины, женщины, дети с пальмовыми ветвями в руках; мальчик постилает на дороге одежду. Позади видны стены и укрепленные башни Иерусалима.

Эмаль 12 в

Миниатюра. Вход Господень в Иерусалим; Византия; XIII в.; местонахождение Греция. Афон

По мере развития иконографии Входа Господня в Иерусалим появляются сложные композиции, где изображают торжественные процессии. Как отмечает В.Н.Лазарев, такие композиции создавались прежде всего в столице империи – Риме, где Господа Иисуса Христа стремились окружить ореолом величия и блеска, поэтому в христианскую иконографию проникают элементы триумфальной тематики и появляется нечто общее с античными триумфальными шествиями императоров.

Назовем наиболее известные памятники с сюжетом Входа Господня в Иерусалим. От доиконоборческого периода изображения сохранились только на периферии империи, в Армении – фрески храма VII в:

В XI в. в ансамблях храмов Хосиос Лукас в Фокиде, Софии Киевской, Неа Мони, церкви Успения Богоматери в Дафни мозаичные изображения Входа Господня в Иерусалим – непременная составная часть храмового убранства.

Хосиос Лукас

Храм Успения Богородицы в Дафни

Вход Господень в Иерусалим. Середина XII в. Мозаика Палатинской капеллы в Палермо, Италия

один из мальчиков стягивает с себя рубашку, чтобы постелить ее на дорогу, другой держит пальмовую ветку.

 

Ранние иконы

Целый ряд икон Входа Господня в Иерусалим X–XIII вв. сохранился на Синае, в монастыре святой Екатерины.

Вход Господень в Иерусалим. Фрагмент иконы «Деисус с 12 праздниками» XI в. (мон-рь вмц. Екатерины на Синае)

Эпистилий темплона. Монастырь cв. Екатерины, Синай, 12 в.   

Интересно то, что на иконах Входа Господня в Иерусалим встречается три разных положения Спасителя: основное — в повороте к апостолам, второе – в повороте к городу и встречающим жителям, и прямое, подразумевается царственное восседание, как на престоле. Последнее встречается гораздо реже.

Ватопед, 14 в.

Совершенно неожиданна композиция Входа Господня в Иерусалим в церкви Святых Апостолов в Салониках (1312–1315 гг.): осел, на котором сидит Спаситель, движется будто не к Иерусалиму, а от него. Изображение очень динамично, оно словно наполнено шумом многоголосой толпы. Миниатюра перекликается со стихирой на хвалитех праздника: «Множество народа, Господи, постилаху по пути ризы своя; друзии же резаху ветви от древес и ношаху. Предъидущии же и последующии зовяху глаголющее: осанна Сыну Давидову, благословен еси пришедый, и паки грядый во имя Господне». Кажется, что везущий Спасителя осел пробирается через это множество народа, «предъидущих и последующих»:

Значительное изменение в иконографии Входа Господня в Иерусалим происходит в XIV – начале XV века в так называемую эпоху Палеологов.

Спаситель сидит на осле, обернувшись назад, к апостолам фреска капеллы Св.Бессребренников,монастырь Ватопед на Афоне, 1371 г.:

Этот извод получил распространение в русском искусстве XV в. (иконы из праздничных рядов иконостаса Софийского собора в Новгороде, ок. 1341 г.; из Благовещенского собора Московского Кремля, нач. XV в.; из Троицкого собора Троице-Сергиевой Лавры, 1425–1427; из Успенского собора Кириллова Белозерского монастыря, 1497).

Новгородский музей, около 1341 г.

Благовещенский собор МК. ОКОЛО 1410 Г. Праздничный ряд иконостаса. Если ранее Спаситель изображался сидящим на осле ногами к зрителю, а лицом к городу, то теперь Он чаще всего представлен в сложном ракурсе. Христос оборачивается назад, к апостолам, а Его ноги не видны. Этот вариант иконографии прочно утвердился в русской иконописи конца XIV–XV веков.

Двустороння икона-таблетка, вторая четверть 15 в. Сергиев Посад.

ГТГ, Новгородская теблетка, конец 15-нач. 16 в.

Трогательна и небольшая бытовая сценка, представленная на двухсторонней иконе из святцев новгородского Софийского собора и на идентичных по иконографии иконах. Один из мальчиков сидит, согнув ногу в колене, а другой помогает ему вытащить из ступни занозу. В XIV в. появляется вариант с изображением жанровых сценок: «Дети, вынимающие занозу», «Дети на дереве». В этих сюжетах подразумевается то, что пальма шероховата и неудобна для того, чтобы влезть на нее, так как на ветвях имеет колючки.

Вход Господень в Иерусалим; Россия. Тверь; XV в.

Троицкий собор Троице- Сергиевой лавры, Сергиев Посад, 1425-1427 г.

Музей им. Андрея Рублева, сер. 15 в.

Особого внимания заслуживают следующие Псковские иконы. Псковский государственный объединенный историко — архитектурный и художественный музей заповедник. XV в. и Псковская икона, 16 в.:

Спаситель представлен сидящим ногами вперед, а левое плечо повернуто на зрителя так, что Он въезжает в Иерусалим почти что спиною вперед. Отметим в двух этих памятниках по-особому выделенную фигуру апостола, представленного за Христом. В отличие от других учеников, святой Петр изображен здесь почти строго в фас и смотрит не в ту сторону, куда направляется процессия, а прямо на зрителя.  

Но есть и те иконы, где Христос все-таки обращен к толпе.

Вход Господень в Иерусалим; Россия. Великий Новгород; XV в.

Необычно-пространная для 15 в композиция. Греция.

Иконы Входа Господня в Иерусалим обычно отличаются большой торжественностью и праздничностью, что вполне соответствует характеру самого праздника, который, преодолевая сосредоточенно-строгое настроение Великого поста, предваряет пасхальную радость. Праздничный вид придают иконе и изображение нарядного Иерусалима (часто с красными или белыми строениями), и яркие пятна одежд, постилаемых на пути шествия. Таким образом, торжественный вход в Иерусалим, который в то же время есть шествие Спасителя на вольные страдания и смерть, есть образ водворения Царя Славы в Царствии Его. Сам же Иерусалим является образом благодатного Царствия Божия, Иерусалима горнего. Поэтому на иконе он и изображается таким праздничным и нарядным.

К концу 16 в.:

Вход Господа в Иерусалим, вторая половина 16в. Костромские письма.

Алый плащ, наброшенный на спину осла, напоминает о церемониях императорских триумфов. К триумфальным шествиям восходит и мотив одежд, бросаемых под копыта, и размахивание пальмовыми ветвями в честь победителя. Точно так же поступил народ, когда после одной очень важной победы в Иерусалим въезжал Симон Маккавей (1 Макк. 13:51).

Строгановская икона, Государственный Русский музей, Санкт-Петербург, XVI в.

Государственный музей палехского искусства, Палех, Россия, нач. 18 в.

Вход в Иерусалим. Первая четверть XVIII века. Иконостас Преображенской церкви о.Кижи

19 в.

Иконография образа.

Изображение входа в Иерусалим обнаруживает замечательную устойчивость в своих иконографических формах. Практически все образы Входа Господня в Иерусалим имеют общую композиционную схему, однако значительно разнятся в деталях, то сообщающих большую иллюстративность, то по-особому акцентирующих внимание зрителя.

Подробнее рассмотрим икону из праздничного чина иконостаса Кирилло-Белозерского монастыря, конец 15 в.

Христос в сопровождении апостолов шествует в Иерусалим. Перед Ним группа людей и город — черты типические, повторяемые во многих других изображениях.

Спаситель сидит боком, слегка повернув голову или в сторону идущих за Ним апостолов, или в сторону Иерусалима, движением правой руки благословляя толпу и город или указывая на них. Спаситель также держит в руке свиток – Новый завет.

 

Христос –смысловой центр композиции, но не фактический. Но с какой стороны мы бы не посмотрели на икону, взгляд непременно сосредотачивается на Его фигуре. Какие же изобразительные приемы использует для этого мастер? Первое – золотой нимб венчает голову только Господа, неизменно притягивая к себе взгляд зрителя. Второе – небольшое расстояние отделяет Спасителя от апостолов – Его окружает светлое пятно горы. Третье – фигура Христа представлена в сложном ракурсе. Он сидит на ослике, ноги опущены и нам не видны. Торс развернут к зрителю, а голова- в сторону апостолов.

Как и во всех иконах Входа Господня в Иерусалим, в левой часть композиции –Христос и Его ученики, Иерусалим и его жители – справа. Граница читается достаточно четко.

В левой части композиции непременным элементом иконографии праздника является изображение Елеонской горы. Христос на осле и апостолы за ним изображены спускающимися с горы. Гора выступает здесь как символ духовного восхождения апостолов, пещера – тьма из которой вывел апостолов Спаситель. В то же время для Христа гора является символом Его схождения на землю – Христос идет в Иерусалим, к Своей искупительной жертве, к тому, ради чего Он пришел на землю.

Размещению горы в левой части сцены  соответствует изображение города в правой части. Архитектура Иерусалима представлена множеством тесно поставленных друг к другу строений за стеною с башнями. В центре обычно изображен Иерусалимский храм.

Апостолы,  выведенные Христом из тьмы, стоят против вышедших навстречу жителей. Двенадцать апостолов и встречающая толпа, образующие две многоликих группы, величественная фигура Спасителя между ними — придают композиции строгую уравновешенность. Иконописец как бы противопоставляет левую часть композиции – плавный изгиб дерева, силуэты гор, фигуры апостолов и Иисуса Христа – строгости и застылости толпы, изображенной на иконе справа.

Слева — текучая линия горы и дерева, повторяющих движение Спасителя и апостолов и как бы сливающихся с Ним, вносят в композицию большую живость. В правой части же движение почти полностью прерывается. Это ощущение создается строгими очертаниями града, прямыми линиями людских силуэтов. Усиливается ощущение противопоставления этих двух групп. Каждая из них объединена единым силуэтом.

Часто апостолы изображались либо группой, либо только 2 апостола, но 2 почти всегда выделяются. Несколько впереди идет апостол Петр, а сразу за ослом следует молодой юноша, которого можно определить как Иоанна. Почти на всех изображениях в группе апостолов можно заметить оживление, беседу. Можно предположить, что апостолы размышляют над тем, что сказал им Господь главой ранее в Евангелии, показывая истинный смысл Своего входа в Иерусалим.

В правой части композиции мы видим встречающих Христа людей. Вместе они образуют , как уже говорилось, единый статичный силуэт. Здесь представлено много персонажей. Мастер вводит бОльшее количество «земляных» цветов- зеленого, коричневого, которые оживляет пятнами красного.  В то время как в левой части значительно доминирует синий – и в одеждах и в высветлениях горы – символ живоносности и одухотворенности. Небольшими пятнами синий проникает и в правую часть – жители Иерусалима уже на пути принятия Христа. Остановка движения в правой части иконы говорит ,может быть о том, что жители Иерусалима замерли в благоговении.  На лицах у них удивление, вопрошание –Кто Сей?-по слову евангелиста.

 В руках у них ветви. По изъяснению Церкви, зеленеющие ветви служат знамением победы над смертью не только Иисуса Христа, но вместе с Ним и верующих в Него.

Ослик и дерево служит объединением двух частей композиции. Тонкий изгиб дерева, смягчает переход горы к прямым стенам города.

В нижней части композиций изображаются дети, радующиеся пришествию Спасителя

Белый цвет их одежд, вне всяких сомнений, символичен и обозначает чистоту детских душ. В таких же по крою сорочках представлены (и кстати, детьми) души праведников на лоне Авраамовом. Изображение детей и «ссущих» — грудных детей соответствует историческому событию и исполнению пророчеств.

Таким образом, в иконографии Входа Господня в Иерусалим есть некоторая общая особенность, созвучная богослужебным текстам праздника: Господь, в смирении движущийся «во град Иерусалим, исполнити писание» (стихира на стиховне), показан именно тем Царем Кротким, о котором пророчествовал Захария (Зах. 9:9). Царем, царствующим во веки, но идущим на вольные страдания ради общего воскресения. Не только печать наступающих страстей отмечает праздник Входа Господня в Иерусалим, но и близость грядущего Воскресения Христова. Самый Вход в Иерусалим, в котором царственное достоинство Христово проявилось с такой очевидностью для множества жителей Иерусалима, вышедших Ему навстречу, образно свидетельствует о Воскресении, о Втором Пришествии Христовом и о Царстве Будущего Века, в котором Христос «всяческая во всем». «Общее воскресение прежде вольныя страсти Твоея, во уверение всех предпоказавый …во святый град со ученики Твоими вшел еси, седя на жребяти осли, пророческая исполняя проповедания, якоже на херувимех носимый» (стихира на хвалитех).

Используемая литература:

  1. Турцова Н. М. Вход Господень в Иерусалим. Серия «Русская икона. Образы и символы». Спб, Метропресс, 2014
  2. Вход Господень в Иерусалим. Серия «Православное богослужение». Москва, Православный Свято-Тихоновский гуманитарный университет, 2013 г.

Используемые интернет — источники:

  1. Православная Энциклопедия. Вход Господень в Иерусалим. Электронная версия.http://www.pravenc.ru/text/161041.html
  2. Покровский Н.В. Евангелие в памятниках иконографии. Вход Господень в Иерусалим.http://lib.rus.ec/b/471061/read
  3. Иконы России. Каталог икон. Вход Господень в Иерусалим. http://www.iconrussia.ru/iconography/452/?icon=1
  4. Христианство в искусстве. Каталог икон. Вход Господень в Иерусалим.  http://www.icon-art.info/topic.php?lng=ru&top_id=51
  5. Вход Господень в Иерусалим. Иконы и фрески. http://www.pravoslavie.ru/foto/set504.htm

 Вероника Афанасьева 

  • Опубликовано: 4 года тому назад 05.04.2015
  • Рубрика: Публикации